Спектакль "Федра": история создания

Светлана: Потому что это было что-то самое сильное, цепляющее. От этого не хотелось уходить. Хотелось больше сказать, больше сделать. Это может странно, но, когда мы начинали делать Федру, мы вообще ни о чем не думали. Потом, когда она уже сформировалась и стала каким-то готовым спектаклем, тогда уже пришлось думать, что с этим делать. Сначала я предложила Яне сделать спектакль. Мы с ней долго думали, размышляли, рисовали какие-то картинки, думали, кого позвать. Обдумывали, как заманить Дениса, а он как-то сам подцепился.

Денис: Меня, в общем то, всегда интересовала греческая трагедия. Просто в России греческие трагедии не делают, та же Демидова говорила, что в России бесполезно ставить трагедию, что нужно специально образовывать людей, иначе они не понимают. Наше общество сейчас очень далеко от того, что происходит на спектакле.

Ксения: Материал абсолютно не российский, он ментально отличается. Это определенная эстетика, которая требует, во-первых, очень сильного физического напряжения, а во-вторых, очень большой подготовки. Это все со стороны кажется странным - текст непонятный, не ясно, что собственно происходит и почему.

Денис: Терзопулос говорил, что актер должен переживать трагедию прямо здесь и сейчас. А это очень сложно.

Светлана: Всем тяжело смотреть. Но, мне кажется, смотреть тяжелее, чем быть на сцене.

Ксения: На самом деле, в этом сложность продвижения "Федры". В России 90% зрителей воспринимает театр как развлечение и очень мало людей ходят в театр. С учетом того, что все предполагают, что их 2-3 часа будут развлекать, и они получат какое-то удовольствие, а не пресловутый катарсис, к которому мы стремимся. Это очень камерно и продавать конкретно "Федру" очень сложно. Если взять, например, музыкальный театр - мюзиклы очень хорошо продаются , потому что это весело, задорно, красиво, всем очень нравится. Человек пришел отдыхать, и его развлекают.

Светлана: Многие люди, которых мы заманили все-таки на этот спектакль, абсолютно не готовы. Они не театральные люди, в театры редко ходят, но, действительно, многим нравится.

Денис: Им нравятся разные фишки, которые вроде очень сложные. Например, как мы по полчаса не моргаем, как я долго сижу с вытянутыми руками, а потом очень медленно тащу их на себя.

Светлана: Скорее всего, это человек, который ходит в театры, понимает что-то и что-то видел. Мне кажется, неподготовленным нравится чаще, потому что они воспринимают чисто эмоции, у них нет никакой подготовки. Зрители, которые просто эмоционально воспринимают, они как-то больше открыты. Но это не тот зритель, который к нам просто придет.

Ксения: Мы ее переделали, добавили больше живых звуков, поменяли некоторые партитуры. Но оставили вступительную лекцию, чтобы зритель понимал, что вообще происходит. Это очень помогает.

Татьяна: Мы продаем через Timepad пока. Со следующего раз мы будем использовать другие площадки, так как если ты, например, регистрируешься на Radario, то автоматически попадаешь в их афишу. Можно через ВКонтакте продавать, есть много разных способов.

Татьяна: Пока нет. Она пока не окупилась. Может быть этот проект у нас и не окупится, но это какая-то задатка на следующий проект, который уже окупится и, возможно, принесет какие-то дивиденды. Театр невозможно раскрутить по щелчку. Да, бывают мгновенные успехи, но, если в нашем случае такого не произошло сразу, то нужно как-то подготовиться.

У меня всегда коммерческий подход ко всему. Я считаю, что если мы что-то делаем и это кому-то нравится, мы за это должны получать деньги. Люди не ценят ничего бесплатного. И себя надо как-то ценить. Мы же вложили в это силы, энергию, какие-то деньги. Конечно, мы получаем от этого удовлетворение. Но делать что-то для себя, на мой взгляд, это абсолютно бесперспективно в плане саморазвития. Потому что театр для зрителя, не может быть театра для себя. Мы выходим на зрителя и зрителю должно быть это интересно, если ему это интересно, он готов платить.

Ксения: Краудфандинг, например. Это один из самых работающих способов.
Денис: На самом деле, здесь нужно, чтобы у человека была глобальная мотивация для того, чтобы продвинуть этот проект. Есть же сейчас большое количество молодых театров, в которых актер же становится директором. Он тратит много времени на продвижение этих вещей. Это должен быть человек, который действительно хочет потратить часть своего личного времени на продвижение этого проекта.
Ксения: Это, действительно, такая история - либо ты занимаешься продвижением, либо ты занимаешься сочинением, творчеством.